Ольга Брюс

ине спать можем, в палатке. Нам бы только, чтобы вы нашу девочку посмотрели. Вы только скажите, что сможете помочь. Мы на всё согласны. Полина долго молчала. Ветки над головой шумели, где-то вдалеке крикнула птица. Она с укоризной посмотрела на Ивана. – Ладно, – выдохнула она наконец. – Пойдём. И первая пошла по тропе, показывая нежданным гостям дорогу к избушке.

а на лавке, сжавшись в комок, и плакала навзрыд, вытирая слёзы кулачками. Людмила стояла рядом, растерянная, сжимая в руках пузырёк с тёмной жидкостью. – Мама, пойдём отсюда! – всхлипывала Катя. – Я боюсь эту бабушку! Лекарство горькое, воняет, меня тошнит от него! Не хочу больше! Сергей шагнул вперёд, подхватил дочь на руки, прижал к груди. Катя обхватила его за шею тонкими ручонками и уткнулась лицом в плечо. – Папа, я не буду это пить… – Всё, доча, уходим, – сказал он жёстко и кивнул Людмиле: – Пошли. Мы едем к другому человеку. Людмила замерла, не зная, что делать. – Куда это вы собрались? – вышла из соседней комнаты Валентина. – Я обряд начала, я ребёнка посмотрела! Я вам правду сказала! – Ничего вы нам не сказали, кроме глупостей, – отрезал Сергей, пятясь к двери. – Мы уходим. – Уйдёте – помрёт ваша Катя через месяц! – крикнула Клепичка. – Слышите? Через месяц! Сами её убьёте своим неверием! Но Сергей уже вышел на крыльцо, прижимая к себе дочь. Людмила, вся бледная, выскочила следом, забыв на столе пузырёк с лекарством. Клепичка выбежала за ними, крича что-то вслед, но Сергей уже усадил Катю в машину, заводил двигатель. – Не слушай её, – сказал он жене, стискивая руль. – Я нашёл другую знахарку. Местные говорят, что она поможет. Он вырулил на дорогу, где его ждал Иван на тракторе. Тракторист махнул рукой – за мной! – и покатил по просёлку, подпрыгивая на ухабах. Сергей поехал следом. За деревней дорога сузилась, превратилась в колею, заросшую травой. Ехали долго, но вот Иван остановился на развилке, заглушил мотор. Вылез, подошёл к машине и вдруг всплеснул руками: на тропинке, которая вела к охотничьей избушке, показались две женщины, молодая и пожилая – Полина и Ульяна. Полина пришла сюда проводить свою гостью. А та расплылась в улыбке, увидев вдалеке знакомый силуэт трактора. – А вот и моё такси! – засмеялась она. – А ты, Полинушка, переживала, как я до дома дойду. Видишь, Ванечка за мной пожаловал, теперь подвезёт старуху прямо до калитки. Полина облегчённо вздохнула, но тут же насторожилась: сразу за трактором остановилась легковая машина, которую только теперь заметила Ульяна. – Ой, а кто это с ним? – спросила она, прищурившись. – Не знаю, – пожала плечами Полина. – Непохоже на наших. – Здорово, баб Ульян! Здорово, Полина! – Иван снял кепку, вытер лоб. – На ловца и зверь бежит, как говорится. Из машины, тем временем, вышли мужчина, женщина и девочка, которая прижималась к отцу и смотрела на всех с тихим, затаённым испугом. – Полина, – Иван понизил голос, – это Сергей, Людмила и дочка их, Катя. Они из города приехали. Девчушка больная, а чем – никто не знает. Врачи разводят руками. Были у Клепички, да только та им страхов про смерть наговорила да какой-то гадостью поить начала. Помоги им, а? Полина отступила на шаг, глаза её расширились. – Вань, ты с ума сошёл? – голос её дрогнул. – Я же не врач! Я травами могу помочь при простуде, при ушибе, но здесь... Я не знаю, что с ней. Я не могу брать на себя такое! Сергей шагнул вперёд, не выпуская руки дочери. – Полина, – сказал он глухо, и в голосе его слышалась отчаянная мольба. – Мы уже всё перепробовали. Лекарства не помогают. Врачи говорят: «Наблюдайте». А она тает на глазах. Клепичка сказала, что это порча на смерть. А когда мы ушли, она кричала вслед, что Катя умрёт через месяц. Людмила всхлипнула, протянула к ней руки. – Пожалуйста, – прошептала она. – Посмотрите её. Хотя бы посмотрите. – У каждой порчи есть физическое объяснение, – сказала Полина. – У вас заключения врачей с собой? – Да-да, конечно. Вот, бумажечка к бумажечке… Полина взяла документы, полистала, закусила губу. Потом перевела взгляд на Катю: бледная девочка еле держалась на ногах. – Дайте мне два дня, – сдалась Полина, разводя руками. – Но если я не пойму, в чём дело, вы время терять больше не будете и вернётесь к врачам. Обещаете? Хорошо. Только я не знаю, где поселить вас. Избушка крошечная. Одна комната. И постели, кроме простого топчана, нет.   – А это мы решим, – твёрдо ответил Сергей. – Мы в маш

будут, – сказала Валентина, боясь, что семья уедет и не вернётся. Сергей кивнул и вышел на улицу. Деревня Сосновка была небольшой, как и Михайловка, жителей на тысячу, не больше. Домишки маленькие, дворцов не видать. Кто же пустит их тут к себе. Сергей пошёл вдоль по улице, свернул в проулок, увидел женщину, у двора которой стоял трактор, и поинтересовался у неё насчёт жилья. Та посоветовала сходить к Демидову Петру, у него недавно мать умерла, дом её пустой стоит. – Может и разрешит он там пожить, – пожала женщина плечами. – Здорово, земляк! Ты что это тут мою сеструху обхаживаешь? – из калитки вышел молодой мужчина и протянул Сергею руку. – Иван Кашин! – Сергей Гурьянов, – ответил на рукопожатие тот. Лицо у Ивана было широкое, грубоватое, но приятное, а карие глаза смотрели на мир с живой и острой хитринкой. – А ты чей, Серёга? – добродушно, но с нескрываемым любопытством поинтересовался Иван. – Не из местных, вижу. К кому пожаловал? – Да мы с женой и дочкой к Валентине Клепиковой приехали, – Сергей кивнул в ту сторону, откуда пришёл. – Дочка у нас больна. А бабку вашу хвалят люди. Вот теперь хочу на неделю жильё снять. Иван присвистнул, покачал головой. – Слыхала, Лидка? Клепичку нашу хвалят. Ну ладно бабьё сдуру всему верит, но ты-то мужик? Куда смотришь? Какая порча, ты что, в средневековье живёшь? Сергей вспыхнул. – А у тебя дочь на глазах умирала?! – сказал он, жёстко выговаривая каждое слово. – Ты видел, как она тает, а врачи руками разводят? Я сам не верил, пока своими глазами не увидел, как эта бабка яйцо покатала, и в нём, мать твою, вонючий зелёный комок плавал! Тут, брат, в чёрта и ведьму поверишь, самому сатане душу отдашь, лишь бы беду отвести! Иван задумчиво почесал затылок, но потом резко махнул рукой. – Вранье это всё, как говорится. Протухло яйцо вот и позеленело, и воняло тоже поэтому. Нельзя же всему верить. Особенно Клепичке. Дурная она баба, злая. И в лечении ни черта не смыслит, какая там знахарка? Она с деревенских девок деньги за привороты да отвороты собирает, а те, дуры, ей и верят. А если хочешь нормальной помощи, я тебе вот, что скажу: живёт в лесу Полина. Вот она знатная травница и грамотная. И людям помогает по-настоящему. Лидка, скажи! – Вообще-то да, – кивнула сестра, подтверждая слова брата. – Мой свекор лежал уже, вставать не мог, от еды его отворотило, вообще ничего есть не мог. Врачи всё от язвы желудка лечили. А позвали Полинку, она сразу сказала, что червь в нем завёлся. Своими травками его поить начала, корни какие-то молола, с ложки свёкру давала, и всё. Подняла его на ноги. А червь и вправду был, такая страсть, что не передать. А свёкор быстро на поправку пошёл, теперь опять здоровый, как конь. Вот и думайте, если б не Полинка, уже б и не жил на свете. – Хочешь, покажу тебе, как туда доехать? – спросил Сергея Иван. Тот нахмурился, недоверчиво глянул на тракториста. – А почему она в лесу живёт? У неё что, нормального дома нет? – Был у неё дом, да сгорел, – Иван пожал плечами, достал сигарету, прикурил, затянулся. – А Полинка – девка гордая, на поклон ни к кому не пошла, вот и поселилась в старой охотничьей избушке. Сама по себе живёт, никому не кланяется. Я вчера к ней ездил, тётку Ульяну Михайловскую возил. Сергей удивился: – Полина – девка? Молодая то есть? Не старуха? – Молодая, – усмехнулся Иван. – И красивая, зараза, как говорится. Да сам увидишь. Только учти: часть пути по-всякому придётся пешком пройти. Дорога туда плохонькая, телега разве пройдёт, да мой зверюга, – он похлопал ладонью по колесу трактора. – Но до развилки только. А дальше тропка. Километра полтора, не больше. Сергей задумался. В голове крутились слова Клепички о порче на смерть, о страшном обряде, о шести днях. А теперь ещё этот тракторист говорит, что она шарлатанка. Кому верить? – Забирай своих, поезжай к Полине, – твёрдо сказал Иван, перехватив его взгляд. – Спасибо потом скажешь. Сергей кивнул, резко развернулся и зашагал назад, к дому Клепички. Он толкнул дверь и ещё с порога услышал плач дочери. Катя сидел